Поиск

Друзья сайта

Вторник, 12.12.2017, 11:28
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Иван Грозный

Указ об опричнине

Цели опричнины:
1) стремление царя к единовластию;

2) сосредоточение главных сил на продолжении начатой в 1558 г. Ливонской
войны.
Причины опричнины:
1) противоборство царя с его окружением, вызванное становлением
самодержавия, оттеснением от власти княжеско-боярской знати;

2) неудовлетворенность царя результатом проводимой внешней политики (ходом
Ливонской войны)
3) борьба двух тенденций: централизации с одной стороны и децентрализации с
другой.

4) произошла сверхцентрализация государства

5) подчинение общества государству, а именно боярства, торгового люда,
свободных крестьян, крестьян общинников.

1 Причины

Глубокие душевные потрясения, испытанные в детстве, на всю жизнь лишили
царя доверия к подданным. Человек сложный, противоречивый и
неуравновешенный, он в периоды крайнего внутреннего напряжения, когда его
необузданные страсти выходили за нормы разумного, творил правый и неправый
суд над своими действительными и мнимыми противниками.
Политика Избранной рады не удовлетворяла московскую элиту. Бояре были
недовольны отменой кормлений и других привилегий, а дворяне - тем, что не
получили новых поместий за счет вотчинников и монастырей. Положение
усугублялось неудачами во внешней политике.
Первый кризис, оставивший глубокий след в сознании Ивана IV, был связан с
его тяжелой болезнью после возвращения из Казанского похода и составлением
в марте 1553 г. завещания в пользу младенца Дмитрия (первого сына от царицы
Анастасии). Царь потребовал принесения присяги наследнику, но у некоторых
бояр появились сомнения, и они, сказавшись больными, уклонились от присяги.
Ходили слухи, что они собирались передать корону старицкому удельному князю
- Владимиру Андреевичу, двоюродному брату Ивана IV.
Второй кризис наступил в августе 1560 г., когда внезапно умерла царица
Анастасия. Ее смерть потрясла царя. Он любил ее, как самого близкого
человека. Окружение Ивана IV стало распускать слухи, что царицу отравили
Сильвестр и Адашев. Этого оказалось достаточно, Церковный собор осудил
Сильвестра на заточение на Соловки (по-видимому, он там и умер). Алексея
Адашева взяли под стражу, перевезли в Юрьев (Дерпт, Тарту), где он умер.
Начались массовые казни. Сторонники Сильвестра и Адашева, их близкие и
дальние родственники, многие знатные бояре и князья, их семьи, включая
детей-подростков, были либо физически уничтожены, либо отправлены в
заточение.
У царя появились новые любимцы. Среди них выделялись боярин Алексей
Данилович Басманов, его сын Федор, князь Афанасий Иванович Вяземский и
незнатный дворянин Григорий Лукьянович Малюта Скуратов-Бельский, ведавший у
Ивана Грозного сыском и пытками.
Массовые казни вызвали бегство многих московских бояр и дворян за рубеж.
Ивана Грозного особенно поразила измена (бегство в Литву и вступление в
польскую армию, участвовавшую в войне против России) князя Андрея
Курбского, которого он ценил не только как заслуженного воеводу и
ближайшего государственного деятеля, но и как личного и доверенного друга.
Сам Курбский впоследствии писал, что бежал, опасаясь расправы. В письме к
царю он осуждал его за разгон Избранной рады, за самовластие. В ответе
Курбскому Иван IV изложил свое кредо самодержца: неограниченность воли
монарха, власть которого санкционирована церковью и богом, полное
подчинение воле монарха всех подданных.
Желание Ивана Грозного усилить самодержавную власть натолкнулось на
сопротивление бояр и княжат, вызванное традиционными представлениями о
власти. Сопротивление знати, неразвитость форм государственного аппарата,
особенности психики самого царя привели к террору как средству усиления
центральной власти.
Проводимые реформы, ограничивающие власть феодалов стали встречать их
сопротивление, несогласие с царской политикой, неподчинение воле царя.
Проблемы централизации и укрепления власти, борьбы с оппозицией требовали
от царя решения об установлении в стране диктатуры и сокрушения оппозиции с
помощью террора и насилия. Но в Русском государстве «ни одно крупное
политическое решение не могло быть принято без утверждения в Боярской
думе».
Между тем позиция думы и церковного руководства была известна и не сулила
успеха предприятию. По этой причине царь вынужден был избрать совершенно
необычный способ действия. Стремясь навязать свою волю совету крупных
феодалов, он объявил об отречении от престола. Таким путем он рассчитывал
«вырвать у думы согласие на введение в стране чрезвычайного положения».
Отречению Грозного предшествовали события самого драматического свойства.
Вначале декабря 1564г. царская семья стала готовиться к отъезду из Москвы.
Иван IV «посещал столичные церкви и монастыри и усердно молился в них».
К величайшему неудовольствию церковных властей он велел забрать и свести в
Кремль самые почитаемые иконы. В воскресенье, 3 декабря, Грозный
присутствовал на богослужении в кремлевском Успенском соборе. После
окончания службы он трогательно простился с митрополитом, членами Боярской
думы, дьяками, дворянами и столичными гостями. На площади перед Кремлем уже
стояли «сотни нагруженных повозок под охраной нескольких сот вооруженных
дворян. Царская семья покинула столицу, увозя с собой всю московскую
"святость" и всю государственную казну, которые стали своего рода залогом в
руках Грозного».
Царский выезд был необычен. Ближние люди, сопровождавшие Ивана, получили
приказ забрать с собой семьи. Оставшиеся в Москве бояре и духовенство
находились в полном недоумении и неведении о замыслах царя. Царский "поезд"
скитался в окрестностях Москвы в течение нескольких недель, пока не достиг
укрепленной Александровской слободы.
Из слободы царь направил в Москву гонца с письмами к думе и горожанам. В то
время, когда члены думы и епископы сошлись на митрополичьем дворе и
выслушали известие о царской на них опале, дьяки собрали на площади большую
толпу и объявили ей об отречении Грозного. В прокламации к горожанам царь
просил, «чтобы они себе никоторого сумнения не держали, гневу на них и
опалы никакой нет».
Объявляя об опале власть имущим, царь как бы апеллировал к народу в своем
давнем споре с боярами. Он не стесняясь говорил о притеснениях и обидах,
причиненных народу «изменниками-боярами».
Среди членов боярской думы, конечно же, были противники Грозного,
пользовавшиеся большим влиянием. Но из-за общего негодования на
"изменников" никто из них не осмелился поднять голос. Расчёт Ивана VI на
веру народа в доброго царя борющегося с боярами-притеснителями оправдался.
Толпа на дворцовой площади прибывала час от часу, а ее поведение
становилось все более угрожающим. Допущенные в митрополичьи покои
представители купцов и горожан заявили, что останутся верны старой присяге,
будут просить у царя защиты «от рук сильных и готовы сами "потребить" всех
государевых изменников».
Под давлением обстоятельств Боярская дума не только не приняла отречение
Грозного, но «вынуждена была обратиться к нему с верноподданническим
ходатайством». Представители митрополита и бояре, не теряя времени, выехали
в слободу.
Царь допустил к себе духовных лиц и в переговорах с ними заявил, что его
решение окончательно. Но потом он "уступил" слезным молениям близкого
приятеля чудовского архимандрита Левкия и новгородского епископа Пимена.
Затем в слободу были допущены руководители думы.
Слобода производила впечатление военного лагеря. Бояр привели во дворец под
сильной охраной, как явных врагов. Руководство думы просило царя сложить
гнев и править государством, как ему "годно".
Иван Грозный поставил условие: он будет казнить изменников по своему
усмотрению. Выговорил себе право казнить бояр без суда и следствия, что и
было одним из средств укрепления абсолютной власти. На подготовку приговора
об опричнине ушло более месяца. В середине февраля царь вернулся в Москву и
представил на утверждение думе и священному собору текст приговора. В речи
к собору Иван сказал, что для "охранения" своей жизни намерен "учинить" на
своем государстве "опришнину" с двором, армией и территорией. Далее он
заявил о передаче Московского государства ( земщины) в управление Боярской
думы и присвоении себе неограниченных полномочий – права без совета с думой
"опаляться" на "непослушных" бояр, казнить их и отбирать в казну "животы" и
"статки" опальных.
При этом царь особенно настаивал на необходимости покончить со
злоупотреблениями властей и прочими несправедливостями. В этом, как ни
парадоксально, заключался один из главнейших аргументов в пользу опричнины.
Правительство без труда добилось от собора одобрения подготовленного указа.
Члены думы связали себя обещаниями в дни династического кризиса. Теперь им
оставалось лишь верноподданнически поблагодарить царя за заботу о
государстве.

2 Жизнь в Александровской слободе

Началось устроение опричнины. Прежде всего, сам царь, как первый опричник,
поторопился выйти из церемонного, чинного порядка государевой жизни,
покинул свой наследственный кремлевский дворец, перевез все на новое
укрепленное подворье, которое велел построить себе где-то среди своей
опричнины, между Арбатом и Никитской, в то же время приказал своим опричным
боярам и дворянам ставить себе в Александровской слободе дворы, где им
предстояло жить, а также здания правительственных мест, предназначенных для
управления опричниной. Скоро он и сам поселился там же, а в Москву стал
приезжать «не на великое время». Так возникла среди глухих лесов новая
резиденция, опричная столица с дворцом, окруженным рвом и валом, со
сторожевыми заставами по дорогам. В этой берлоге царь устроил дикую
пародию монастыря, подобрал три сотни самых отъявленных опричников, которые
составляли братию, сам принял звание игумена, а князя Афанасия Вяземского
облек в сан келаря, «покрыл этих штатных разбойников монашескими
скуфейками, черными рясами, сочинил общежительный устав, сам с царевичами
по утрам лазил на колокольню звонить к заутрене, в церкви читал и пел на
клиросе и клал такие земные поклоны, что со лба его не сходили
кровоподтеки. После обедни за трапезой, когда веселая братия объедалась и
опивалась, царь за аналоем читал поучения отцов церкви о посте и
воздержании, потом одиноко обедал сам, после обеда любил говорить о законе,
дремал или шел в застенок присутствовать при пытке заподозренных».

3 Устройство опричнины.

Организованная по типу удельного княжества "опришнина" находилась в личном
владении царя. Управляла опричниной особая Боярская дума. Формально ее
возглавлял удельный князь молодой кабардинец Михаил Черкасский, брат
царицы. Но фактически всеми делами в думе распоряжались Плещеевы, бояре
Алексей Басманов и Захарий Очин, кравчий Федор Басманов и их друзья
Вяземский и Зайцев.
В организации опричнины Иван Грозный по сути показал, что он сохранил в
себе удельное мировоззрение своих предков: опричнина не что иное, как новая
позднейшая форма той борьбы, какую предки Ивана вели со своими удельными
родственниками. И буквально, слово опричнина на языке XIV века означало
удел. Так удельный инстинкт предков сказался в Иване в минуту решительного
столкновения с оппозицией.
Подозрительный и воспитанный с детства на примерах коварства и жестокости,
неуравновешенный, и в то же время глубоко религиозный Иван развязал
массовый террор в стране, казня, уничтожая население часто без малейшего
повода. Он стремился укрепить личную власть путем нагнетания всеобщего
страха, уничтожая думающих и рассуждающих, казня правых и виноватых(общая
атмосфера в стране, нравы и обычаи того времени хорошо воссозданы в
исторической повести А.К. Толстого “Князь Серебряный”).
Россия была разделена на две части: Опричнину (личную территорию Ивана
Грозного) и земскую части. Все, кто жил на территории опричнины, но не были
опричниками, выселялись. Царь забрал в опричнину Суздальский, Можайский и
Вяземский уезды, а также около десятка других совсем мелких. В состав
опричного "удела" вошло несколько крупных дворцовых волостей, которые
должны были снабжать опричный дворец необходимыми продуктами, и обширные
северные уезды: Вологда, Устюг Великий, Вага, Двина с богатыми торговыми
городами.
Эти уезды служили основным источником доходов для опричной казны.
Финансовые заботы побудили опричное правительство взять под свой контроль
также главные центры солепромышленности: Старую Русу, Каргополь, Соль
Галицкую, Балахну и Соль Вычегодскую. Своего рода соляная монополия стала
важнейшим средством финансовой эксплуатации населения со стороны опричнины.
Уездные дворяне были вызваны в Москву на смотр. Опричная дума во главе с
Басмановым придирчиво допрашивала каждого о его происхождении, о
родословной жены и дружеских связях. В опричнину отбирали худородных
дворян, не знавшихся с боярами. Укомплектованное из незнатных дворян
опричное войско должно было стать, по замыслу Грозного, надежным орудием в
борьбе с феодально-аристократической оппозицией.
При зачислении в государев удел каждый опричник клятвенно обещал
«разоблачать опасные замыслы, грозившие царю, и не молчать обо всем дурном,
что он узнает». Опричникам запрещалось общаться с земщиной. Удельные
вассалы царя носили черную одежду, сшитую из грубых тканей. Они привязывали
к поясу у колчана некое подобие метлы, что символизировало стремление
"вымести" из страны измену.
Опричная тысяча была создана как привилегированная личная гвардия царя.
Служба в опричнине открывала широкие перспективы перед худородными
дворянами. Им увеличили земельные "оклады", для чего провели конфискацию
земель у тех землевладельцев, которые не были приняты на опричную службу.

4 Методы проведения опричной политики

В первые дни опричнины Москва стала свидетелем кровавых казней. Казнили
десятками, сотнями, целыми семьями и даже родами. При определении вины,
степени участия бояр в «заговорах» летописи заменили отсутствующие
следственные материалы, скомпрометировав многих влиятельных оппозиционеров.
По приказу царя опричные палачи обезглавили князя Горбатого, его 15-ти
летнего сына и его тестя - П.П. Головина. В 1567 году царь вызвал во дворец
боярина Федорова - одного из богатейших и уважаемого в народе человека,
облачил его в царские одежды, усадил на трон, а затем собственноручно
заколол его ножом, считая виновным в заговоре. По “делу” Федорова было
уничтожено 370 человек.
В 1569 году по приказу царя принял яд его двоюродный брат, князь Старицкий,
второй по знатности в России после самого царя, вместе с ним были
умерщвлены его семья и слуги. 25 июля 1570 года на рыночной площади были
зверски казнены 116 человек “опальных”. Не щадили даже сел и деревень,
принадлежавших “опальным”. Но самой жуткой страницей опричнины стал разгром
Новгорода, куда Иван IV нагрянул с опричным войском и где творил расправу
полтора месяца. “Мертвые тела людей и животных запрудили реку Волхов, куда
они были сброшены. История не знает столь ужасной резни” - пишет англичанин
Дж. Горсей. Самые скромные подсчеты числа казненных в Новгороде говорят о 2-
х - 3-х тысячах жертв. Потомки имели полное право называть Ивана IV
Грозным. Впрочем, за рубежом его называли Иваном Ужасным.
Очевидцы первых дней опричнины Таубе и Крузе отметили, что царские
опричники форменным образом терроризировали обитателей княжеских гнезд.
Опальных княжат хватали и увозили в ссылку, а членов их семей изгоняли из
усадеб, и те должны были добираться в места поселения сами. Поскольку
опальным запрещалось брать с собой что-либо из имущества, некоторые
принуждены были кормиться в пути подаянием.
Власти не пожелали обременять себя заботами о содержании ссыльных и по этой
причине решили наделить их землями в местах поселения на восточной окраине.
Присланный из Москвы окольничий Н.В.Борисов произвел в 1565-1566 гг.
описание всех наличных земель Казанского края, включая земли татарские,
чувашские, мордовские и земли дворца.

5 Попытки политического компромисса

Весна 1566г. принесла с собой долгожданные перемены. Опричные казни
прекратились, власти объявили о прощении опальных. По ходатайству
руководителей земщины царь Иван вернул из ссылки удельного князя Михаила
Воротынского и пожаловал ему старую "отчизну" с укрепленными городами
Одоевом и Новосилем. Первого мая 1566г. в Казань прибыл гонец, объявивший
ссыльным "государево жалование". Грозный "простил" большую часть опальных
княжат и дворян и милостиво позволил им вернуться в Москву.
Эта уступка, впрочем, носила половинчатый характер: в Казани были оставлены
на поселении самые влиятельные из ссыльных. Как бы то ни было, амнистия
привела к радикальному изменению опричной земельной политики. Казна
вынуждена была позаботиться о земельном обеспечении вернувшихся из ссылки и
взамен утраченных ими родовых вотчин стала отводить им новые земли. Но
земель, хотя бы примерно равноценных княжеским вотчинам, оказалось
недостаточно. И тогда сначала в отдельных случаях, а потом и в более
широких масштабах казна стала возвращать родовые земли, заметно запустевшие
после изгнания их владельцев в Казань.
По существу опричным властям пришлось отказаться от курса, взятого при
учреждении опричнины. Земельная политика опричнины быстро утрачивала свою
первоначальную антикняжескую направленность.
Объяснялось это тем, что конфискация княжеских вотчин вызвала
противодействие знати, а монархия не обладала ни достаточной
самостоятельностью, ни достаточным аппаратом насилия, чтобы длительное
время проводить политику, идущую в разрез с интересами могущественной
аристократии. К тому же, с точки зрения властей, казанское переселение
достигло основной цели, подорвав могущество суздальских княжат.
Прекращение казней и уступки со стороны опричных властей ободрили
недовольных и породили повсеместно надежду на полную отмену опричнины.

6 Разгром земской оппозиции

Оппозицию поддержало влиятельное духовенство. Митрополит Афанасий 19 мая
1566г. в отсутствие царя демонстративно сложил с себя сан и удалился в
Чудов монастырь.
Грозный поспешил в столицу и после совета с земцами предложил занять
митрополичью кафедру Герману Полеву, казанскому архиепископу. Рассказывают,
что Полев переехал на митрополичий двор, но пробыл там всего два дня.
Будучи противником опричнины, архиепископ пытался воздействовать на царя
«тихими и кроткими словесы его
Наказующе».
Когда содержание бесед стало известно членам опричной думы, те настояли на
немедленном изгнании Полева с митрополичьего двора. Бояре и земщина были
возмущены бесцеремонным вмешательством опричников в церковные дела. Распри
с духовными властями, обладавшими большим авторитетом, поставили царя в
трудное положение, и он должен был пойти на уступки в выборе нового
кандидата в митрополиты.
В Москву был спешно вызван игумен Соловецкого монастыря Филипп. Колычев был
хорошо осведомлен о настроениях земщины и по прибытии в Москву быстро
сориентировался в новой обстановке. Он изъявил согласие занять митрополичий
престол, но при этом категорически потребовал распустить опричнину.
Поведение соловецкого игумена привело Грозного в ярость. Царь мог бы
поступить с Филиппом так же, как и с архиепископом Германом. Но он не
сделал этого, понимая, что духовенство до крайности раздражено изгнанием
Полева. На исход дела повлияло, возможно, и то обстоятельство, что в
опричной думе заседал двоюродный брат Колычева.
20 июля 1566г. Филипп вынужден был публично отречься от своих требований и
обязался «не вступаться» в опричнину и не оставлять митрополию из-за
опричнины.
Известный исследователь опричнины П.А. Садиков указывал, что протест против
насилий опричнины исходил от членов созванного в Москве Земского Собора.
Выступления земской оппозиции и собор состоялись в одном и том же году.
Одинаковым было число участников оппозиции и членов Собора. И те и другие
составляли самую активную часть земского дворянства.
По словам слуги царского лейб-медика Альберта Шлихтинга, земцы обратились к
царю с протестом против произвола опричных телохранителей, причинявших
земщине нестерпимые обиды. Выступление служилых людей носило внушительный
характер: в нём участвовало более 300 знатных людей земщины, в том числе
некоторые бояре-придворные.
По свидетельству Шлихтинга, царь отклонил ходатайство земских дворян и
использовал чрезвычайные полномочия, предоставленные ему указом об
опричнине, чтобы покарать земщину.
300 челобитчиков попали в тюрьму. Правительство, однако, не могло держать в
заключении цвет столичного дворянства, и уже на шестой день почти все
узники получили свободу. 50 человек, признанных зачинщиками, подверглись
торговой казни: их отколотили палками на рыночной площади. Нескольким
урезали языки, а трех дворян обезглавили.
Опричные репрессии испугали высшее духовенство. Но Филипп, по - видимому,
выхлопотал у царя помилование для большинства тех, кто подписал челобитную
грамоту. После недолгого тюремного заключения они были выпущены на свободу
без всякого наказания.
Сообщая об этом, Шлихтинг сделал важную оговорку. По прошествии
непродолжительного времени, замечает он, царь вспомнил о тех, кто был
отпущен на свободу, и подверг их опале. Власти были поражены не только
масштабами земской оппозиции, но и тем, что протест исходил от наиболее
лояльной части думы и руководства церкви. На царя протест произвел
ошеломляющее впечатление. Он должен был отдать себе отчет в том, что все
попытки стабилизировать положение путем уступок потерпели неудачу.
Социальная база правительства продолжала неуклонно сужаться.

7 Усиление опричнины

После выступления земцов царь не только не отменили опричнину, но
постарался укрепить её изнутри. Царь забрал в опричнину Костромской уезд.
Численность опричного корпуса увеличилась с 1 до 1,5 тыс. человек.
Правительство не только расширяло границы опричнины, но и укрепляло
важнейшие опричные центры, строило замки и крепости.
На расстоянии ружейного выстрела от кремлевской стены, за рекой Неглинной,
в течение полугода вырос мощный замок. Его окружали каменные стены высотою
в три сажени. Выходившие к Кремлю ворота украшала фигура льва, раскрытая
пасть которого была обращена в сторону земщины. Шпили замка венчали черные
двуглавые орлы. Днем и ночью несколько сот опричных стрелков несли караулы
на его стенах.
Замок на Неглинной недолго казался царю надежным убежищем. В Москве он
чувствовал себя неуютно. В его голове родился план основания собственной
опричной столицы в Вологде. Там он задумал выстроить мощную каменную
крепость наподобие московского Кремля. Опричные власти приступили к
немедленному осуществлению этого плана.
За несколько лет была возведена главная юго - восточная стена крепости с
десятью каменными башнями. Около 300 пушек, отлитых на московском пушечном
дворе, были доставлены в Вологду. 500 опричных стрельцов круглосуточно
стерегли стены опричной столицы.
Наборы дворян в опричную армию, строительство замка у стен Кремля,
сооружение крепости в вологодском крае в значительном удалении от границ и
прочие военные приготовления не имели цели укрепления обороны страны от
внешних врагов. Все дело заключалось в том, что царь и опричники боялись
внутренней смуты и готовились вооруженной рукой подавить мятеж земских
бояр.

8 Опричная гроза

Продолжением опричного террора стали набеги на крупные уездные города –
Новгород и Псков, где по мнению Ивана Грозного гнездились его противники.
Разгром Новгорода ошеломил современников. В декабре 1569 г. царь созвал в
Александровской слободе все опричное воинство и объявил ему весть о
"великой измене" новгородцев. Не мешкая войска двинулись к Новгороду.
8 января 1570 г. царь прибыл в древний город. В городе прошли повальные
аресты. Опричники увезли арестованных в царский лагерь на Городище. Суд над
главными новгородскими «заговорщиками» на Городище явился центральным
эпизодом всего новгородского похода. Опричные следователи и судьи
действовали ускоренными методами, но и при этом они не могли допросить,
подвергнуть пыткам, провести очные ставки, записать показания и, наконец,
казнить несколько сот людей за две-три недели.
Опричники ограбили Софийский собор, забрали драгоценную церковную утварь и
иконы. В опричную казну перешли бесценные сокровища Софийского дома. По
данным новгородских летописей, опричники конфисковали казну также у 27
старейших монастырей.
В некоторых из них Грозный побывал лично. Царский объезд занял самое малое,
несколько дней, может быть, неделю. Участники опричного похода и
новгородские авторы очевидцы единодушно свидетельствуют о том, что
«новгородский посад жил своей обычной жизнью, пока царь занят был судом на
Городище и монастырями». В это время нормально функционировали городские
рынки, на которых опричники имели возможность продавать награбленное
имущество.
Положение изменилось после окончания суда и монастырского объезда. В эти
дни опричники произвели форменное нападение на город. Они разграбили
новгородский торг и поделили самое ценное из награбленного между собой.
Простые товары, такие, как сало, воск, лен, они сваливали в большие кучи и
сжигали. Ограблению подверглись не только торги, но и дома посадских людей.
Опричники ломали ворота, выставляли двери, били окна. Горожан, которые
пытались противиться насилию, убивали на месте.
Следующим за Новгородом стал Псков. Иван Грозный беспощадно осуществлял
свои замыслы
Опричные санкции против этих городов преследовали две основные цели. Первая
состояла в том, чтобы пополнить опричную казну, а вторая - в том, чтобы
терроризировать низшие слои городского населения, подавить в нем все
элементы недовольства, ослабить опасность народного возмущения.
Бессмысленные и жестокие избиения ни в чем не повинного населения сделали
само понятие опричнины синонимом произвола и беззакония.
Санкции против церкви и богатой торговой верхушки Новгорода продиктованы
были скорее всего корыстными интересами опричной казны. Не прекращавшаяся
война и дорогостоящие опричные затеи требовали от правительства огромных
средств. Государственная казна была между тем пуста. Испытывая финансовую
нужду, власти все чаще обращали взоры в сторону обладателя самых крупных
богатств - церкви. Но духовенство не желало поступаться своим имуществом.
Суд над митрополитом Филиппом нанес сильнейший удар престижу церкви.
Опричное правительство использовало это обстоятельство, чтобы наложить руку
на богатства новгородской церкви. «Изменное дело» послужило удобным
предлогом для ограбления новгородско-псковского архиепископства. Но
опричнина вовсе не ставила целью подорвать влияние церкви, она не
осмелилась посягнуть на главное церковное богатство ее земли. Государев
разгром нанес большой ущерб посадскому населению Новгорода, Пскова, Твери,
Ладоги. Торговля Новгорода с западноевропейскими странами была подорвана на
многие годы. Но санкции опричнины против посада носили скоротечный
характер. Их целью было скорее устрашение, чем поголовное истребление
населения.